Анастасия Монастырская

Официальный сайт

Настроение

31.05.2013 Оливка в сухом мартини

- Wie bitte? — он нехотя отрывается от ноутбука, чтобы ответить на вопрос.

Ответ сух, лаконичен и дьявольски вежлив. Только пальцы выдают раздражение: очередной чужой вторгся в личное пространство.

Он не любит чужих, суеты, опозданий, импровизаций и безалаберных женщин. В его жизни все Ordnung. Все упорядоченно, красиво, надежно и правильно, систематизировано и чуть технично. Чуть-чуть, чтобы жизнь была простой и комфортной.

Две трети каждого месяца он проводит в командировках. Переговоры, встречи, люди, города, страны, смена часовых поясов. Иногда кажется, что он бежит от чего-то, но безупречный порядок в мыслях, документах, связях и чемоданах говорит об обратном. Он ТАК живет. Ему ТАК нравится.

Дома – жена, двое ребятишек (фотография в портмоне, обязательный звонок по вечерам). Квартира в престижном районе, хорошая машина, солидный банковский счет. Он – счастливчик. Glückspilz.

Он знает себе цену.

И есть лишь одна вещь, которая не дает покоя.

Тот дурацкий сон, подобный морскому бризу.

 В этом сне она стоит по колено в море. Мокрое платье облепило тело. Спутанные волосы, счастливые глаза и три веснушки на носу. Она хохочет, глядя, как неловко и нелепо он ступает по песку в своих дорогих итальянских ботинках.

- Сними их!

- Это неразумно.

- Глупо быть здесь в костюме, — говорит она. – Ты же не станешь купаться в одежде!

- Я вообще не собираюсь купаться.

- А-а, — разочарованно тянет она и протягивает бокал с сухим мартини. – Хочешь?

Он не пьет в это время суток. Он вообще не пьет. И ей не советует. И стоять так долго в воде вредно для здоровья. Можно застудить почки и придатки. И быть одной на диком пляже небезопасно.

Пляж действительно дикий, заросший шиповником и юными соснами. По песку ползают божьи коровки, и это раздражает. Они ползают бессистемно. Без смысла. Здесь все без смысла. Море. Женщина. Солнце. Он сам.

- Хотя бы оливку!

- Зачем?

- Чтобы твоя жизнь не была такой скучной! Попробуй, это вкусно!

Оливка падает на песок, он просыпается.

Сон теперь приходит реже. Женщина в нем тоже меняется, она меньше смеется, вместо веснушек у нее морщинки на лице, а в глазах усталость и грусть, в волосах серебристые пряди. И однажды – он совершенно точно это знает – сон придет, но в нем  больше не будет ни женщины, ни моря, ни сосен, ни божьих коровок. Тогда-то все и закончится.

Вот только пока он не знает, что именно.