…К вечеру совсем похолодало. Москва заледенела, покрывшись неоновым инеем. Прохожие закутанными призраками скользили по улицам. «Даже голуби исчезли», — заметила Женя, свернув в небольшой московский дворик. Детская площадка, одинокий фонарь, масляно освещающий сугробы грязного снега, у каждого подъезда по скамейке. Она сверилась с бумажкой и быстро нашла тот, который нужен. Вот, третий справа. Ничем не приметная дверь. А она чего ожидала? Клумбы цветов посредине января? Надписи поклонников? Или охранника на входе? Типичный московский дворик. Типичный подъезд. Хотя у них в городе принято говорить «парадная». Но что поделать, московский диалект.

Женю трясло от холода и волнения. Одно дело ехать в теплом вагоне, лежа на верхней полке и придумывая обличительную речь, и совсем другое топтаться у входа, тычась в стертые кнопочки домового замка. Черт, они тут все стерты! Ничего не разберешь… Какой код? Подсказал бы кто!

Женя подула на замерзшие пальцы — десять сосулек с обкусанными ногтями. А что дальше? Допустим, она все-таки проникнет сначала в дом, а потом в квартиру. Допустим…

 И что она ему скажет?

— …И я скажу: здравствуй, папа! Вот, приехала. Не ждал? Конечно, не ждал. Ведь до этой минуты ты даже не знал о моем существовании. Кто бы мог подумать, что жизнь актера Старцева так нежданно-негаданно превратится в пародию на мексиканский сериал. Доченька, где же ты была все эти годы?! В детдоме, папочка, в детдоме. Росла и мечтала о встрече с тобой. И вот моя мечта осуществилась…

Она перевела дух. Непрошенные слезинки в уголках глаз тут же замерзли.

— Знаешь, как мне было трудно все эти годы? Общие игрушки, общие дни рождения, сладкие булочки только по праздникам. А потом саранская общага, работа на заводе. Первый аборт, первый привод. Все когда-то бывает в первый раз. Но самое главное — никаких перспектив. Слышишь, никаких! Мне уже… ладно, не будем о том, сколько мне лет, все равно единственное мое достижение заключается в том, что я дочь великого Старцева.

Пальцы совсем закоченели. И на руках, и на ногах. Не хватало еще замерзнуть  у заветной двери. Можно, конечно, позвонить в квартиру и спросить: «Живой труп заказывали?»  Но тогда весь эффект насмарку. Да и кто ее впустит? «Девушка, вы ошиблись. У Андрея Николаевича нет дочери. У него сын. Единственный и законный. Наследник, так сказать». Сигарета подрагивала, едкий дым забивался в ноздри. И что она тут делает? Может, плюнуть на все? И вновь на вокзал. Там как-нибудь переночует и вернется домой.

Женя решительно помотала головой: нет у нее дома. После того, что произошло, у не вообще ничего нет. Только паспорт, рюкзак и заячья лапка. И с вокзала ночью погонят – ночью на вокзале не положено. Куда ни кинь, всюду клин.  Если тебе не повезло при рождении, то и потом не стоит ждать от жизни сладких пряников. Жизнь детдомовских не жалует.

К подъезду подошла женщина с собакой. Пес поскуливал: даже в теплом комбинезоне и нелепой шапочке, кокетливо сдвинутой набекрень, ему было холодно. Четыре лапы, обутые в самопальные сапожки, испуганно скользили по гололеду. Куцый хвостик мелко дрожал. Но у пса была хозяйка и дом. А это уже что-то.

Женщина с подозрением взглянула на Женю. В ответ девушка вымученно улыбнулась: дескать, своя я, своя —  только ключи забыла. Женщина быстро набрала код. Дверь пискнула и открылась, словно сим-сим в пещеру сокровищ.

Первой проскользнула собака. Следом рванула хозяйка. Женя успела придержать дверь и вошла в теплый подъезд, клубившийся паром.

Хозяйка с озябшим псом вошли в лифт, дав понять, что незнакомке туда лучше не соваться. Впрочем, в лифт Женя особо не рвалась.

Уф, уехала! Просто медуза Горгона! С этим взглядом даме только на каменоломне работать. Отбоя от клиентов бы не было…

На лестничной площадке Женя села на подоконник и достала из рюкзачка альбом, заполненный газетными вырезками и фотографиями. Палец провел по холеному лицу:

— Красивый, чертяка! Немудрено, что мамочка не устояла. Кстати, папочка, а кто была моя мамочка? Может, вспомнишь, а? А то ведь подкинули как Оливера Твиста на порог приюта. И записочку оставили: Женя Старцева. Нянечки сразу смекнули, что к чему. Ведь аккурат за девять месяцев театр гастролировал в Саранске. Не иначе, как ты, папочка, тогда и согрешил. А раз так, то теперь плати по счетам. За все   годы. И с процентами, будь любезен. Только попробуй отказаться, я тебе такое устрою…

А, собственно, что она ему может устроить? Пойти в газету со скандальной темой? Так газетам не привыкать: к ним ежедневно дочки и сыночки  приходят. Мой папа — президент! Моя мама – балерина! Мой папа — заслуженный и народный. Моя мама — звезда экрана. Вот только никто великовозрастных детишек не спешит признать.

— Знаешь, папа, я бы никогда не приехала, если бы не обстоятельства…

Она сползла с подоконника, поправила волосы и облизнула потрескавшиеся губы. Будь, что будет. 

Правая рука застыла у кнопки звонка.

Ну! Ну? Страшно? Страшно! 

Зажмурившись, Женя все-таки позвонила.

Моя страница в ВК: https://vk.com/public176523965

Другой отрывок: https://mo-nast.ru/otryvok-iz-romana-bez-variantov-and-down-all-hvedrung/

The post Отрывок из романа «Ангел, которого нет» first appeared on Анастасия Монастырская.