А  ведь лето действительно почти прошло… 

Конец лета всегда как один из этапов в жизни. Иногда важный, иногда проходной. Тут по-разному. Но конец лета, эта последняя его неделя, и особенно последние два дня, всегда пронзительны. На легком таком стеснительном надрыве. Ты не знаешь, будет ли еще лето, но хочется, чтобы оно еще не раз состоялось, а, может быть, даже и длилось вечно. Ведь лето – удивительное состояние. Состояние непридуманной, а всамделишной жизни.

И да, можно уговаривать себя, что придет осень (и она прекрасна), и что будет зима (и она тоже чудесна), но…

Осень и зима – это про постепенное угасание и замедление, они про то, что нужно свернуться в себя и очень надолго перестроить будни. Стать немного другим – медленным, сонным, грустным и немного нервным. Впрочем, е всегда и не для всех. И впрочем, до этого еще есть время…

А пока финальные дни уходящего лета: с всплесками солнца и проливными дождями, мокрой травой и поникшими цветами, с тяжелыми ветвями яблонь и черноплодки. И с надеждой, что все это еще не раз повториться.

Что все еще будет… И что этого всегда мало.

Лета всегда мало.

Моя страница в ВК: ttps://vk.ru/a.monast

Из записных книжек: https://mo-nast.ru/stat-vetrom/

The post Только этого мало first appeared on Анастасия Монастырская.

Ветер — это мы: он собирает, хранит наши голоса, а затем спустя какое-то время играет ими, посылая их сквозь листья и луговые травы. (Трумен Капоте)

Есть такое творческо-эмоциональное упражнение — стать чем-то. Не кем-то. Чем-то. Чем-то большим, естественным, стать частью Вселенной. 
Стать рекой.
Стать небом.
Стать горой.
Стать дорогой.
Или мое любимое — уйти в лес и стать там елкой.
Или вот как у Капоте — стать ветром.

Войти и открыть для себя новое состояние, получить новое знание, настроиться на новую энергию. Такой опыт дает невероятный всплеск творческих сил: идеи, ассоциации, решения. А всего-то и надо было — принять правила игры.

Кем бы вы хотели стать на этой недели?

Может быть, дождем?

Или ветром?

https://vk.ru/club176523965

Из записных книжек: https://mo-nast.ru/zhizn-v-simuljacii/

The post Стать ветром first appeared on Анастасия Монастырская.

Когда все не так.
Когда сосна открывает сны, а ель – двери.
Когда рука месит дождь. И тесто – туман.
Когда не видно пути.
Когда ты ни там, и ни тут. Имя твое набухло, болит, и дальше все хуже. 
Когда хочется радости, слез. И, может быть, выпить.
Ляг в Ноев ковчег, завернись в одеяло. Плыви. 
Спи. И воздух оглохнет от звуков.
А утром…
Все то же. Море из трав, синица, шиповник.
И дата. Когда ты уйдешь. 
Дождь. 
Разве это так страшно?

Лиссабон. Я лежала на кровати в отеле и смотрела в большое окно. В окне туда-сюда летали самолеты. Стекло заглушало звук, но показывало все краски темнеющего осеннего неба. На тумбочке сидел Терияки, в его усталых лапах дремал потрепанный клубок.

Что чувствует герой, когда проходит свой путь и не находит желаемого? Опустошенность? Злость? Обиду?

Что он делает? Пьет? Рвет на кусочки карту сокровищ? Отправляется в новое путешествие? Или же лежит на кровати и смотрит, как в небе пролетают самолеты.

Накануне боги и судьбы разорвали со мной контракт, и я прилетела в Лиссабон потому, что… Потому, что никогда не каталась на старом желтом трамвае и никогда не видела океан.

Мне некуда торопиться и нет смысла искать, в чем смысл жизни. Боги и судьбы посмеялись надо мной, я никогда не окажусь на сюжетной развилке и не увижу Лею. Моя дочь умерла. Моя прошлая жизнь осталась далеко-далеко позади, и все, что я могу и хочу сейчас – прокатиться на сумрачном желтом трамвае и увидеть океан. Трамвай – сегодня. Океан – завтра.

Люди любят кататься на лиссабонских трамваях днем, когда город на ладони. Там и тут жизнь, там и тут суета, многоголосье, гудки, трель мобильных телефонов и еле уловимый аромат вино верде. Можно выйти на любой остановке, затеряться в людском потоке, свернуть не туда и вернуться в отель совершенно иным, с вирусом Лиссабона. В этом и состоит прелесть самостоятельного путешествия – ты обязательно свернешь не туда и обязательно подхватишь вирус города, в котором оказался. Вирус Лиссабона не смертелен, он пробуждает негу и желание. Может быть, он чуть маслянист, может, чуть холоден как ветер с океана, но этот вирус продлевает жизнь. В отличие от вируса Праги или, что еще хуже, вируса Венеции. 

Но сейчас о другом.

Полуночный желтый трамвай совсем другой. Он несется по огненной дорожке, прямо по воздуху, он никогда не останавливается, в него можно вскочить, едва удержав равновесие… И в его салоне призраки. Сотни призраков с разными историями.

Призраки цепляются словно репей, и мой уставший клубок снова наливается синим цветом. Ничего не кончено. Боги и судьбы могут разорвать контракт, но они не могут уничтожить того, кто ты есть. И если ты – обрубающая узлы, значит, так и будет. Это предначертано. Не тобой и не ими. И не тебе и не им менять.

Клубок обжигает пальцы. Где же заказчик? 

Она во втором вагоне. Сгусток бед и несчастий. Светлые волосы в небрежном узле, круги под глазами, тонкая линия рта, шершавые старые руки.

Она не знает, с чего начать.

Может быть, с главного?

***

Наверное, ты захочешь взять что-нибудь на память. 

Ничего не нужно. У меня все есть. 

Как знаешь.

Сводные сестры синхронно берут под руку мужей. Черные шляпки с вуальками, черные перчатки, черные чулки.

Всех благ, дорогая. 

Одна. Песок на могиле мачехи уже просел под тяжестью воздуха и дождя. 

Мы развелись. Я не беременна. И ты была права. Я не знаю, что мне теперь делать. 

Ты бы сказала сейчас, что я дура и не понимаю своего счастья. Что надо достать хрустальные туфельки и еще раз станцевать для него. А если туфли не налезут – отрубить себе пятку или большой палец. После свадьбы я ни разу не показала ему свои ноги. Он бы сразу обо всем догадался. Только ты знала. Ты отдала этого принца мне, а своим дочерям нашла вполне приличных мужей.

Они счастливы. Я – нет. Я не умею быть счастливой. 

Почему он развелся? 

Я всегда встряхивала бутылку, чтобы пробка и пена в потолок. Это же весело, и пить меньше. А он открывал медленно, и вино в ответ говорило: ш-ш-ш… Он открывал бутылку, пил и сидел у камина. Я не знала, о чем с ним говорить. Он не любил чечевицу и розы, а мне было скучно в его библиотеке. Глупо развестись из-за шампанского, правда? Ты сразу сказала, что мы разные, и я его не люблю. Принцу неважно, кого любить, сказала ты, ведь он же принц. Важно, чтобы любила Золушка. Я сегодня разбила свои туфли, и мне сорок лет. 

Что же мне делать? Как жить, мам?

***

Я не хочу, чтобы он был счастливым. Мы обещали друг другу жить в радости и горе, пока смерть не разлучит нас, и все его должно было стать моим, а все мое – его. Но он счастлив, а я нет. И мы разошлись. Ты можешь что-нибудь сделать, обрубающая узлы? Ты можешь сделать так, чтобы он тоже был несчастлив.

Она в своей сказке, и эта сказка ей идеально подходит. Как хрустальные туфельки тридцать третьего размера. Ни у кого нет сейчас тридцать третьего размера. Если у тебя большое взрослое тело и маленькая ножка, с тобой что-то не так. Нет пропорций. Нет равновесия. Ты в любой момент можешь упасть и сломать хрустальный каблучок и собственную лодыжку.

Принц сидит напротив нас, ему под пятьдесят, он плешив и тучен. Пивной животик, куцая бородка. Они тысячу лет едут в этом чертовом желтом трамвае и не могут отпустить друг друга.

Клубок подкатывается к ногам принца, оставляя выжженный след на полу.

 – Я никогда ее не любил, и она меня никогда не любила. Я ушел потому, что мы еще могли быть счастливы. Я хочу семью, женщину себе по душе и судьбе, детей хочу. Это все дурацкие сказки, понимаешь, Джейн? Сказки говорят, что принц и Золушка жили долго и счастливы, пока…

– Пока не умерли в один день.

– Но зачем нам умирать? Зачем нам жить долго и счастливо, если мы совершенно чужие? Зачем нам оставаться в сказке, которая перестала быть интересной?

Золушка внимательно следит за нашим разговором. Тело напряжено, пальцы монотонно перебирают складки на юбке.  

– Так ты ушел…

– Чтобы сделать ее счастливой. И себя, если получится. Она хорошая, Джейн, только она не для меня. Я больше не могу просыпаться с ней рядом, я не могу с ней молчать и не могу смотреть, как она открывает шампанское для меня. Я не хочу чистоты в доме, мне нужен хаос. Если бы ты знала, как я ненавижу сорок розовых кустов в нашем стерильном доме! Мне нравятся кактусы и детский смех.

– Я не люблю детей, – хрипло говорит Золушка. – И кактусы ненавижу. Но ты не можешь уйти. Ты обещал, ты обещал, ты обещал…

Трамвай несется по сверкающим улицам Лиссабона. Чуть дальше будет поворот, и трамвай замедлит ход.

– Прыгай! – кричу я принцу. – Черт тебя дери, прыгай, и делай свою жизнь!

Он изумленно смотрит на меня, встает, подходит к Золушке и целует в губы. Горький поцелуй, как и положено при расставании.

– Прости, – и падает в темноту португальской ночи.

– Что ты наделала? –  юбка Золушки развевается на ветру. – Я теперь никогда его не найду.

– И хорошо, если так. Делай свою жизнь и не мешай другим.

– Сказки так не заканчиваются! – она плачет, и вместе с ней плачут сотни призраков.

– Как раз сказки так обычно и заканчиваются, в отличие от жизни, – я стою на подножке перед прыжком. – Только сказки никто не умеет читать.

Поток ветра подхватывает и несет, ноги мягко и правильно приземляются на песок.

Здравствуй, ветер. Здравствуй, океан.

Другой отрывок: https://mo-nast.ru/otryvok-iz-romana-bez-variantov-kaj/

https://vk.ru/club176523965

The post Из романа «Без вариантов»: Золушка и желтый трамвай first appeared on Анастасия Монастырская.

Ну, хорошо. Если таки принять условие задачи и допустить, что все мы живем в симуляции, то вот один из фрагментов этой самой задачи, который не дает мне покоя.  Несколько поколений в самых разных странах выросли и сформировались с убеждением, что мир можно контролировать. Пусть не весь, но свой собственный – контролировать можно. В какой-то степени люди были предсказуемыми. Планирование конкретных событий (отдых, участие в мероприятиях, запланированных на два года вперед, женитьба, рождение детей, пенсионные накопления). И до поры до времени все это работало.

Однако матрица дала сбой. Думаю, это началось примерно в 2018-2019 годах, незадолго до пандемии. Пандемия запустила новый сценарий в симуляции. Оказалось, ничего контролировать нельзя. Ну, разве что свои состояния и мысли, но без нужной подготовки это может не каждый. Иллюзия контроля ушла, а вот предсказуемость осталась.

Люди предсказуемы: в своем поведении, поступках, мотивации и реакциях. Предсказуемость начинается с маленьких выборов: где и чем позавтракать, как поехать на работу, какую куртку или сапоги купить на зиму.  Это своего рода тот же контроль, точнее, снова его иллюзия. Ты выбираешь не потому, что контролируешь, а потому, что привык, и тебе так удобно. Нет напряжения. И с одной стороны это понятно: напряжения сейчас более, чем достаточно. Но с другой, предсказуемым человеком легко управлять и манипулировать.

Да, контролировать жизнь невозможно. Но нужен ли вообще контроль в данном отрезке симуляции? Не лучше ли его отпустить и стать подобным природе. В природе ты ничего не можешь контролировать: ни погоду, ни явления, ни процессы. При всей «предсказуемости» каждый раз развиваются по-своему. Взять, к примеру, лето и зиму. Зимой должно быть холодно, летом жарко. Но если мы начнем вспоминать зимний и летний периоды за последние годы, то можно сказать: они все и всегда были разными. Они не были предсказуемыми. Иными словами, природа импровизировала. И в этой импровизации и заключается ее сила.

То же самое касается и творчества. Если автор не импровизирует, он становится предсказуемым. Он повторяется. Он постоянно цитирует самого себя.

В нынешних условиях нужно перестать делать сего лишь две вещи: перестать контролировать и перестать быть предсказуемым. Гибкость и пластичность жизни в том, что ты не боишься быть разным. А еще в том, что ты не боишься чего-то не знать, не уметь, в том, что ты не боишься менять и меняться. Это создает мощный творческий толчок. Быть таким и вести себя так, как от тебя никто не ожидает. Импровизировать. Самому создавать свое собственное потоковое состояние. Тогда и жить в симуляции будет намного интереснее. 

Моя страница в ВК: https://vk.ru/club176523965

Из записных книжек: https://mo-nast.ru/kogda-ty-byl-malenkim/

The post Жизнь в симуляции first appeared on Анастасия Монастырская.

…Пока я есть, смерти нет. Когда смерть есть, нет меня.

Смерть окружала меня, просыпалась вместе со мной, а по вечерам сворачивалась калачиком, прижавшись к холодному бедру. В тот период я чувствовала людей особенно остро. Каждая встреча – как лезвие: раз, и на сердце глубокий порез. Потом долго кровоточило: не предупредила, не уберегла, и кто-то снова умер по моей вине.

Каждое утро думай о том, как надо умирать. Каждый вечер освежай свой ум мыслями о смерти. Воспитывай свой разум. Когда твоя мысль постоянно будет вращаться вокруг смерти, твой жизненный путь будет прям и прост. Твоя воля выполнит долг, твой щит станет непробиваемым.

Случайное прикосновение, и я знала о человеке все. Мой взгляд становился безумным. Руки дрожали. Я бормотала неловкие слова, и люди пугались.

Однажды вагон метро дернулся. И я угодила в объятия Олега.

— Горячая девушка, — трехдневная щетина, запах сигарет, хвойный парфюм. — Как насчет познакомиться поближе?

И мы познакомились. Сначала в метро. Потом в постели. Рядом с ним мой дар надолго замолчал, и я вздохнула с облегчением. Пророчица потеряла невинность и теперь совершенно безопасна для себя и окружающих. Можно жить, как все.

И ведь действительно жила. Дар спал. Я жила и смеялась. Родилась Лялька, я погрузилась в домашние заботы, сидела дома. Олег хорошо зарабатывал. Не жизнь, идиллия.

Вот тут меня и застали врасплох.

***

Прошлое беспощадно. Оно возвращается, но всегда некстати. Случайной встречей, нежданным телефонным звонком, лихорадочным письмом на испачканной салфетке. Радуешься, не чувствуя подвоха и не думая, что по доброй воле идешь в расставленную ловушку. Бесплатный сыр — в мышеловке. Если прошлое возвращается, значит, ему что-то от тебя нужно.

Будьте осторожны, встречаясь со своим прошлым. Не поддавайтесь соблазну начать все сначала. Не договаривайтесь о новых встречах. Не пускайте в свою жизнь персонажей из старой, сыгранной пьесы. Пусть она идет в другом театре, но только не в вашем. Не рассказывайте школьным и институтским подругам, как вам хорошо, и как вы счастливы. Не показывайте фотографий настоящего, не делитесь планами на будущее. Нельзя войти в одну реку дважды? Можно. Вот только течение реки может смыть все, чем вы так дорожите.

Я нарушила все заповеди. Я приветливо распахнула двери, встречая прошлое. Расцеловалась с ним, как с лучшим другом, вернувшимся из далекого путешествия.

Три вещи, однажды начав, сложно закончить:

• есть хорошую пищу;
• беседовать с другом, вернувшимся из путешествия;

3) чесать там, где чешется.

А как чесалось, боже мой! И я говорила, говорила, говорила, не замечая, как стекленеет лицо Аллы. Мне так хотелось добиться ее одобрения спустя годы, доказать, что и у меня все в жизни сложилось удачно. И я счастлива. Счастлива! Счастлива?

Мы столкнулись случайно. Смешно признаться, в женском туалете. У вытянутых зеркал. Кто-то мыл руки, кто-то подкрашивал губы, кто-то курил – длинные ментоловые сигареты. Мы синхронно достали расчески и провели по волосам, вглядываясь в отражение.  Замерли, удивленно разглядывая друг друга.

— Кассандра?

— Алла?

Сколько лет, сколько зим. Что еще говорят в таких случаях? Замужем? Дети? Работа? Что нового? Будто прекрасно осведомлен, что было старого. Говоришь быстро, лихорадочно перебивая собеседника, словно от твоей торопливости зависит – будете ли вы общаться в настоящем.  Первые минуты – почти всегда искренний интерес, который затем сходит на нет.

Что еще делают в таких случаях? Берут по чашке кофе в ближайшем кафе (Фи! Как здесь неуютно! Право, мне даже неловко. – Да, брось ты! Главное, что мы, наконец, встретились! Ты должна рассказать мне всю свою жизнь!) и обмениваются телефонами.

— Замужем?

— Конечно! У меня отличный муж и прекрасная дочь!

И кто тянул за язык?

На лице Аллы мелькнуло удивление:

− Не думала, что ты выйдешь замуж.

− Почему?

− Ты всегда была не от мира сего. Слегка не в себе.

− Все мы меняемся.  А что у тебя?

— Разведена. Временно безработная. Снимаю квартиру.

Произнесла спокойно, словно часами репетировала перед зеркалом. Лицо — маска.

— А дети?

— У меня не может быть детей.

Все так же спокойно. Без единой эмоции.

Мне вдруг стало нехорошо. Дар, спавший несколько лет, вдруг зашевелился, пробуждаясь от летаргии. В висках забились молоточки:  сначала еле слышно, но с каждым ее словом они убыстряли тревожный ритм. Осторожно, тук-тук, будь осторожна, тук-тук!

К горлу подкатила тошнота. Кофе — пережженный, остывший — вызвал сосущую боль в желудке. Дар накатывал – волна за волной. Из последних сил я ему сопротивлялась.

− Ты такая бледная, − заметила Алла. – Будто совсем не бываешь на улице.

− Ты права. Я не люблю солнце.

Она усмехнулась:

− В этом городе никто не любит солнце. И погода  отвратительная. Десять месяцев – зима. Раньше я надолго уезжала. Не представляешь, Кассандра, какое блаженство жить у моря. Просыпаться с первыми лучами солнца, купаться, когда на пляже еще никого нет, завтракать в уютном кафе – не чета этому убожеству. В обед выпивать бокал местного сухого вина, а по вечерам бродить по кромке воды, загребая ступнями мокрый песок. С солнцем я была счастлива. А в этом городе умираю. Здесь все умирают.

− Жизнь не перестает быть забавной, когда люди умирают, так же, как она не перестает быть серьезной, когда люди смеются.

Она с веселым изумлением поставила пустую чашку на блюдце:

— Бернард Шоу? Ты стала образованной! Кто бы мог подумать! Тебя неплохо вышколили, дорогая! Мои  комплименты твоему мужу. Это он тебя научил?

В яблочко! Я процитировала любимый афоризм Олега, но до встречи с Аллой и не знала автора. Бернард Шоу, значит.

От иронии школьной подруги стало совсем плохо. Дар крутил внутренности, спазм за спазмом. И я не выдержала мучительной боли. Без всякого желания,  скорее, по необходимости, заглянула в чужое «я». Тут же вынырнула, захлебываясь. Вязкая холодная чернота. Мазут. Тяжелый. Заполняющий легкие, забивающий глаза.

В такой мазут я влезла, когда была совсем маленькой. Годика три, так, мама? Мы ехали на ясельную дачу, родители  сопровождали детей. Всю дорогу маман без особой радости держала меня на коленях. Наготове полиэтиленовый пакет: в «львовских» автобусах меня всегда укачивало. На середине пути сделали остановку. Девочки — налево, мальчики – направо.

Маман отвлекалась на разговоры с другими родительницами.

Лужа была огромной: черной, вязко пахнущей. За ней росли лиловые колокольчики. Целый куст. Мне захотелось их сорвать. И я пошла  по мазуту, пачкая белые сандалики и белые носочки. Сорвала. Принесла маме.

Она отшвырнула цветы:

− Кошмар, а не ребенок! Как я тебя довезу?!

В автобусе меня стошнило. Не в пакет. И маман меня окончательно возненавидела. На все лето. До сентября.

Где-то далеко, в душе Аллы цвели такие же колокольчики. Добраться до них, не запачкавшись, невозможно. Я не рискнула. Глотнула кофе и попросила принести березового сока. Очень его  любила. Покупала несколько трехлитровых банок, потом не знала, как донести.

В кафе сок был дорогой, но холодный. По граненому стакану скользили капельки воды.

— Что с тобой? — Алла пила кофе, отставив мизинец. Ее всегда упрекали за эту манерность. Напрасно. Врожденный дефект. Деформация пальца. Недостаток, превращенный в достоинство. – Ты опять не в себе. То бледнеешь, то краснеешь. До климакса нам еще далеко.

— Душно сегодня. Тяжело переношу жару. Вот голова  и закружилась.

Зачем оправдываться? Она немигающее смотрела. Словно фиксировала каждую деталь в моем образе. И этот образ Алле не нравился. Более того! Раздражал.

— Лечиться тебе надо.

− Я здорова. Погода…

− В этом городе иначе не бывает. Ошибочно полагаешь, что живешь, но оказывается, что ты давно уже мертв. Мне пора, — она грациозно поднялась из-за пластмассового столика. Бросила купюру.

— Пей свой сок.  Я тебе позвоню.

***

— Сегодня встретила школьную подругу.

— У тебя есть подруги? Не знал. Хорошенькая?

— Очень. Ухоженная.

— Замужем?

— Похоже, нет.

—  Любопытный вариант. Когда познакомишь?

***

— У тебя интересный муж. Изменяет?

— Нет, конечно.

— Почему «конечно»? Мой, к примеру, изменял, хотя и не был столь интересен. По сравнению с моим бывшим, твой – Аполлон Бельведерский. Только живой и теплый.

— Просто мужчина, − ляпнула я.

— Оригинальный ответ! Ну, и как он в постели? Хорош? Ладно, не отвечай. Покраснела-то! Значит, хорош. Мужья редко бывают хороши в постели. Береги своего, а то вдруг найдутся желающие прибрать к рукам такое сокровище.

Она хрипло рассмеялась. Хрипотца соблазнительная и пикантная. Такая… французская. И потому игривая. Но в меру. Алла всегда и во всем знала меру.

Мы сидели на кухне, чаевничали.

— И дочка твоя мне понравилась. Забавная девчушка. Сразу и не скажешь, что от тебя. Вы совершенно не похожи. Она больше твою маму напоминает. Кстати, как мама?

− Хорошо. Процветает.

− И в твои дела не влезает? Надо же! Да ты счастливица! Повезло. — Она прислушалась к голосам Олега и Ляльки. −  Но это ведь промежуточный этап, не так ли? А главное, знаешь, что, Кассандра?

− Что?

− Главное, конечный результат.

Захотелось сделать ей больно:

— Почему ты разошлась с мужем? Из-за измен?

— Из-за измен, Кассандра, глупо расходиться. Даже если он не ложится с кем-то в постель, он все равно думает о том, как тебе изменить. Занимается с тобой любовью, а сам какую-нибудь блондинку представляет. Или брюнетку. Или рыжую. Да хоть лысую, мне-то какая разница?! Хороший левак – укрепляет брак. Только мужики на хороший левак не способны: фантазия нужна, деньги, силы. А где он все это возьмет, коли законная жена имеется? Вот и получается случка на стороне. Добро бы еще, заразу не принес. И детей не заделал. Остальное можно пережить.

— Тогда почему вы развелись?

Брезгливая гримаска. Ей не нравился разговор:

— Он перестал приносить мне радость.

Наверно, я выглядела глупо.

— Ты выглядишь глупо, —  отметила она. — Повторяю для особо одаренных: с мужем мы развелись потому, что он перестал приносить мне радость. С ним я поправилась на десять килограммов и подурнела. То, как женщина выглядит, в основном зависит от мужчины, с которым она живет. Неужели не знала?

В сравнении с ней я была наивной дурочкой.

— В школе тебя называли провидицей. Говорили, что можешь предсказывать будущее. А мне — можешь?

Протянула ладонь. Паутинка линий. Я увидела линию брака, и мне стало не по себе.

— Извини. Когда пророчица становится женщиной, она теряет силу. Такое поверье. После замужества я ничего не могу. В смысле, гадать не могу.

Она с минуту изучала мое лицо. Губы презрительно кривились.

— Нашла, чему верить, — сказала, наконец. — Придумала себе сказку. Вот не думала, что люди со временем могут остаться прежними. Ты еще в детстве была глупой коровой. Коровой и осталась.

Лопнувшая струна. Где-то внутри меня. Звуки вдруг стали четче, запахи — яснее, чувства — обостреннее. И хоть на кухне  полумрак, глаза ломило от яркого света. По горлу прокатился клубок забытых пророчеств. Стало трудно дышать.

— И к тому совершенно не умела целоваться, — добавила Алла.

Меня трясло от холода. Собрала грязную посуду, включила горячую воду и подставила ледяные ладони. От раковины шел пар. Запах ванили и шоколада.

— Так ты потому и  перестала со мной общаться? — спросила я.

— Конечно. У тебя был липкий рот, перемазанный малиновым вареньем. С детства его ненавижу.

С распухших красных рук стекала вода. Алла сидела в моем доме, как в своем. И муж ей мой понравился, и дочь. И даже кухня, недавно обставленная по последнему слову техники и моды, с ней приобрела художественную законченность. Словно моей квартире не хватало последнего элемента – Аллы.

− Выключи воду, ты испортишь руки, − посоветовала она. – И налей мне чаю. Он у вас вкусный. Импортный?

− Импортный.

Я смотрела на ее узкий подбородок. Так хотелось ухватиться за него, ощутить обманчивую остроту и гладкость.

Алла дернулась от неожиданности, но я оказалась проворнее. Глаза в глаза. Зависть. Ненависть. Отчаяние. Колокольчики где-то там, далеко, давно завяли.

Она осторожно высвободилась.

— Странная ты. На вид все в порядке, а копни — как есть ненормальная. И чего мечешься? Дом, муж, ребенок, все хорошо. Чего тебе не хватает?

— Себя.

—  Дура.

Олег вызвался проводить Аллу.

— Забавная у тебя подруга, — сказал он по возвращении. —  Грецкий орех. Расколоть можно, но только дверью или щипцами. Тем вкуснее добыча.

— А я кто тогда?

— Ты – это ты. Брелок на связке ключей. Даже не видя, найдешь.

Захлестнули ревность и обида. Олег никогда не говорил со мной столь холодно и равнодушно.

— Я — спать. Идешь?

Сослалась на грязную посуду. А когда Олег заснул, устроилась в комнате Ляльки. Ложиться с мужем в одну постель не хотелось. Противно прикасаться, словно Олег осквернил наш брак первой, пока что неосознанной изменой. Всего несколько глупых фраз — и в наших отношениях образовалась первая трещина. Тогда я еще не знала, насколько она глубокая.

И только под утро, скользя по острой грани сна, я вдруг поняла, что меня испугало.

Алле так понравилась моя жизнь, что она решила ее позаимствовать. На время. А, может быть, и навсегда. Как карты лягут.

Моя Страница в ВК: https://vk.ru/club176523965

Другой отрывок: https://mo-nast.ru/iz-romana-ku-li-antikvarnaja-lavka/

The post Из романа Ку-ли: Мазут и колокольчики first appeared on Анастасия Монастырская.

Никогда не путайте движение с действием. (Эрнест Хемингуэй)

Чтобы было легче действовать быстро, попробуйте замедлить темп. (Лили Томпсон)

Ни в чем так не раскрываешься как в движении (Марта Грэм).

Иногда литературные подсказки выпадают как бы невзначай. Рандомно, как любят сегодня говорить. И вот тогда и начинается та самая магия. Когда из трех случайных фраз проступает идея.

Движение и действие… То, где часто возникает заминка и подмена понятий. Иногда кажется, что достаточно одного движения, и возникнет действие. Иногда думаешь, что обычное действие (скажем, взмах руки на прощание) станет источником действия. И все же это разные смыслы.

Двигаться и делать. Существительные перевели в глаголы. Стало чуть понятнее? Герой движется, чтобы возникло действие. Герой делает (действует), чтобы… Что бы что?

Глаголы движения обозначают передвижения в пространстве. Их особенность в том, что они могут быть однонаправленными (действие в определенном направлении) и разнонаправленными (без четкого направления, повторяющееся, привычное действие.

Идти – ходить,  бежать – бегать, тащить – таскать, брести — бродить.

Глаголы действия, скорее, обозначают состояние. Они могут затрагивать физические действия, процесс мышления и речи, физическое и эмоциональное состояние, также они показывают изменение признака или звуковые явления.

Самое интересное то, что спрятано между действием и движением. Между двигаться и действовать. Между существительными и глаголами. Между ними всего два вопроса: Зачем? Почему?

Между ними ядро истории.

Обернулась (чтобы)… убить, попрощаться, сломаться, признаться, понять…

Тащил (потому что) …верил, старел, боялся, не знал…

Марта Грэм, американская танцовщица и хореограф, королева танца модерн, была совершенно права, когда говорила, что раскрываешься в движении. Посмотрите, как двигаются люди, и вы поймете о них все. Представьте, как движется ваш персонаж, продумайте рисунок его движения, его жесты, персональный ритм и танец, и вы получите невероятный характер. Характер, который станет предтечей действия.

И актриса Лили Томпсон была права, когда сказала, что для быстрого действия, нужно и важно замедлиться. Да, именно так… замедлиться, чтобы ощутить, прочувствовать всем телом все эти зачем? и почему?. И, может быть, еще появится и как?, который станет вспомогательным вопросом.

Ну, а папа Хэм… Дал универсальную подсказку, на все времена и тексты.

Вот такая игра в слова.

Моя страница в ВК: https://vk.com/club176523965

Игра в слова: https://mo-nast.ru/ja-hochu-napisat-svet/

The post Игра в слова: три подсказки first appeared on Анастасия Монастырская.

Летом хочется быть маленьким. Но приходится взрослеть. Казалось бы, совершенно нелогичные вещи. Однако все нелогичное рано или поздно оказывается вполне себе на уме. Мир меняется, и меняется стремительно. Лето все чаще приносит испытания, потери, боль. Когда-то оно было наполнено морем, путешествиями, беззаботными днями и легкими ночами, теперь же все иначе. А, может, это я просто старею? Может, это я хотела быть маленькой, но зачем-то стала взрослой?  «Раньше я думал, люди взрослеют год от года, — писал Харуки Мураками, — постепенно так… А, оказалось — нет. Человек взрослеет мгновенно».

Человек взрослеет мгновенно. В тот момент, когда ломается прежняя жизнь, человек перестает быть маленьким. Это очень болезненная трансформация, она не всегда доходит до уровня 100%, иногда застывает на отметке в 40% или в 75%., а то и меньше. Чтобы стать взрослым, нужно взять ответственность, но ответственность – штука сложная и тяжелая. Она полностью лишена беззаботности.

А летом хочется поставить все проблемы и дела на паузы. Просто стать. Просто быть. Стать себе самому праздником, который каждый день. Летом хочется, чтобы мир остановил собственное безумие, расслабился и съел мороженого с соленой карамелью. Где-нибудь в парке, на скамейке, под сенью цветущих лип. Летом вообще столько планов, столько желаний, вот только практически ничего из них не сбудется. Был бы ты маленьким, то да… Но ты мгновенно повзрослел. То ли 5 июня, то ли 21-го, то ли прямо сейчас.

И все, что остается вспоминать, это какое-нибудь лето… Лет цать тому назад. Когда ты был абсолютно счастлив, всем доволен и верил, что впереди самое лучшее. Когда ты был маленьким.

Моя Страница в ВК: https://vk.com/club176523965

Из писательских книжек: https://mo-nast.ru/pochti-majskie-sostojanija/

The post Когда ты был маленьким first appeared on Анастасия Монастырская.

Ароматный текст или любопытная классификация

Не перестаю удивляться разным подходам к изучению текстов. И вот один из них. В типологии текстов Р. Мюллера-Фрейнфельса, есть любопытная мысль. Этот исследователь предлагал разные классификации писателей (например, по типу темперамента, интеллигентности или социальному плану), но, пожалуй, самая интересная его идея касалась того, с помощью какого органа ощущения преимущественно воспринимается и отражается мир. На основе этого он выделял такие типы текстов:

«Светлый» — преобладает описание зрительных ощущений.

«Красивый» — часты описания движений тела.

«Тёмный» — преобладают проприоцептивные ощущения и уровень физиологии в целом.

«Печальный» — частотны описания обонятельных ощущений, причём преимущественно приятных.

И меня зацепил «печальный» тип автора. Может быть, потому, что я сама люблю запахи в текстах. Мне нравится аромат в тексте. Приятный, тонкий аромат, который создает не только атмосферу, но и объем. Когда текст несет аромат воспоминаний, грусти, он действительно становится объемным, он цепляет намного сильнее, потому что рождает дополнительные личные ассоциации. Мы, можем на самом деле не знать, как пахнет цветок гераниума, но память подкинет схожую ситуацию, которую пережил главный герой из тургеневской «Аси». 

Вот и тексты Бунина такие – они «печальны», но они благоухают, абзац за абзацем кружит голову и пробуждает воспоминания. Бунинские строки – это и запах меда, и осенней свежести, запах талых крыш, дым вишневых сучьев, запах книг и женских духов, и конечно же, запах антоновских яблок.

Ароматный текст – зачем он нужен

Запах — один из самых сильных каналов воздействия на память и эмоции. В художественном тексте он помогает не просто описать место или предмет, а сразу создать ощущение присутствия. Через аромат можно передать атмосферу дома, улицы, детства, тревоги, уюта, болезни, праздника. Запах делает текст телесным и живым.

Обычное перечисление предметов редко вызывает чувство погружения. Но если добавить аромат, предметы начинают восприниматься через тело, а не только через зрение. Читатель не просто «видит» сцену, он «находится» в ней.

Вот, к примеру. «На кухне стоял чайник. На столе лежали яблоки. Бабушка затеяла пироги». Мы видим и чайник, и яблоки, но мы ничего не чувствуем. Картинка плоская. 

Но если чуть-чуть изменить…

«На кухне пахло кипятком, яблочной кожурой, сахаром и корицей. Бабушка что-то шептала себе под нос, привычно раскатывая упругое плотное тесто. Потом она придавала тесту форму и вдавливала в него крупные дольки спелых яблок, создавая на поверхности пирога особый узор. Я не удержался и схватил пару долек, нарушив рисунок и, как потом выяснилось, и ход вещей».

Второй вариант работает лучше, потому что запах связывает детали в единое ощущение и создает историю.

Ароматный текст: какие запахи лучше всего работают

Особенно выразительны запахи, которые связаны с воспоминаниями и телесным опытом. Это запах хлеба, дождя, дыма, лекарств, мороза, земли, парфюма, влажной ткани, железа, моря, ванили, кофе.

Скажем, запах свежей сдобы или шоколада может быть связан с детскими воспоминаниями. Запах свежескошенной травы – с первой влюбленностью. Больничный запах – с горькой и невосполнимой потерей.

Хороший запах в тексте обычно не просто назван, а показан через ассоциацию, движение или действие.

Как писать об аромате интересно

1. Обходитесь без обобщений

Слова вроде «приятный запах», «неприятный запах», «аромат стоял в воздухе» сами по себе слабые. Они слишком общие. Лучше уточнять: какой именно запах, откуда он идёт, на что похож, что с ним делает герой.

«В комнате был приятный запах». Или: «В комнате пахло пионами. Она любила эти цветы за растрепанность и мимолетность».

Или:

 «От него пахло дождём, влажной тканью и дорогой – возвращением, которого она так ждала».

2. Используйте не только перечисление, но и действие запаха

Запах в тексте должен не просто присутствовать, а влиять. Он может проникать, обволакивать, резать, тянуть за собой, всплывать, преследовать, растворяться, въедаться, напоминать, беспокоить, тревожить, печалить. 

3. Связывайте запах с эмоцией и памятью

Самый выразительный путь — показать, как запах запускает воспоминание или чувство. Тогда аромат становится не украшением, а смысловым ключом.

Для этого можно использовать короткую формулу:
запах → ассоциация → эмоция → смысл сцены.

4. Работайте с контрастом запахов

Сильный эффект создаёт столкновение запахов. Например, чистота и сырость, сладость и металл, дым и цветы, мыло и болезнь. Контраст помогает сделать сцену объёмной.

Например:

«В комнате смешались запахи свежего белья, дешёвых духов и вчерашнего сигаретного дыма — как будто здесь пытались начать новую жизнь, не успев стереть старую».

Контраст особенно хорош в сценах перемен, тревоги, ожидания, встречи, расставания.

5. Встраивайте запах в детали мира

Запах может быть частью характеристики персонажа, дома, города, времени года. Через него можно показать социальную среду и настроение.

Так читатель ощущает не абстрактное «место», а конкретный мир.

6. Используйте точные и неожиданные сравнения

Чтобы запах «сработал», полезно сравнивать его с чем-то неочевидным. Не только «пахло…», но и «пахло, как старый альбом», «как мокрая монета», «как разогретая пыль», «как зимний шарф после улицы».

Например:

«Воздух пах так, будто кто-то натёр его лимонной коркой и старой книгой».
«От сарая тянуло сухим деревом, мышами и чем-то давно забытым, из дачного беззаботного детства».

7. Показывайте реакцию героя на запах

Очень важно не просто назвать аромат, а показать, что он сделал с персонажем. Герой может поморщиться, замереть, улыбнуться, захотеть уйти, вспомнить, успокоиться, оглянуться…

8. Не перегружайте текст запахами

Если запахов слишком много, они мешают друг другу. Лучше выбрать один-два главных аромата сцены и раскрыть их. Тогда описание будет точнее и сильнее.

Плохо:
«Пахло хлебом, кофе, мылом, духами, деревом, дождём, книгами, котом и пылью».

Лучше:
«Пахло кофе и мылом – его обычным утром, когда ничего не происходит, но все идет не так».

Формула для создания аромата в тексте

Хорошее описание запаха обычно включает конкретику, действие и эмоцию. Не просто «пахло», а «чем пахло, как пахло, что это вызывает”.

Формула:

Источник запаха + точное качество + сравнение/ассоциация + реакция героя

«Пахло дорогим освежителем для офиса. Он уловил сосну, эвкалипт и какую-то резкую ноту, которая вызвала в нем одновременно и раздражение, и печаль. Ноту потерянного времени. Бессмысленных дел и состарившейся жизни.

О том, как создать настроение в тексте летом: https://mo-nast.ru/cvet-nastroenija-leto/

Моя страница в ВК: https://vk.com/public176523965

The post Как создать ароматный текст first appeared on Анастасия Монастырская.

Such a lovely place…

Ты же не думал, что все будет просто? Просто — это не со мной. Просто — это с другими. Со мной всегда и во всем сложно. Со мной невыносимо. 

Все началось за минуту до твоего пробуждения. Будильник не сработал. Ты проспал. Время позавтракало: омлет из двух яиц, черный кофе и тост с кленовым сиропом. Время надело твои джинсы, твою футболку и твои кроссовки. Время примерило твой рюкзак и вышло из дома. Ключи упали в мусоропровод.

И это, милый, было лишь начало.

Я разлюбила тебя, когда попробовала свою слезу. Она была несоленая. Шаг за шагом, действие за действием, мысль за мыслью ты убирал из моей жизни все, что делало ее таковой. Ты убирал специи. Кардамон. Гвоздику. Черный и розовый перец. Тандури. Карри. Зиру и кориандр. И вот последняя – соль.

С тобой я стала пресной. С тобой я стала неживой. Ты отказался от меня задолго до того, как твой дом нашло мое время. Ты даже не заметил тот день, когда я исчезла.

Что ж, я умею ждать.

Я ушла налегке. Я оставила тебе все, что было нашим и было моим. Со мной остались лишь поварской нож и косынка с бегущими лисами.

Я села на поезд и вышла на безымянной станции ночью. Без цели и веры. Я шла через черный лес и смотрела не под ноги, а в густое, плотное небо. У него была хорошая консистенция. Из такой получается нужное тесто. Черные булочки, посыпанные белым кунжутом. 

Ранним утром, за три секунды до восхода солнца, я увидела отель. Заросшие дорожки. Пыльные перила. Старые двери. Вывеска на одном гвозде: Кали-фор-ни-я. Я устала и хотела есть. Поэтому вошла без стука и звонка.

Внутри было тихо и пыльно. Словно и там жизнь остановилась. Словно и там она была без специй. Я нашла кухню. Достала нож, повязала косынку и начала готовить. Странное дело, отель казался пустым, но холодильники были полны продуктами. Все свежее: мясо, рыба, морепродукты, зелень и овощи с каплями росы. Я нашла бутылку неплохого вина и щедро плеснула себе в бокал (настоящий хрусталь на высокой ножке). В телефоне – музыка. Огонь на плите, шипение масла, аромат трав и соуса.

Знаешь, милый, как вернуть себе жизнь?  Нужно очень много готовить и вкусно есть. Не думать про калории и порции, масло и жир. И на глаз добавлять специи. Никогда не экономь на специях, если хочешь жить. Пробуй. Смешивай. Импровизируй. 

Я накрыла кухонный стол. Постелила скатерть, поставила цветы в вазу (не спрашивай, откуда они взялись, они просто возникли — нарциссы, черемуха и пионы), расставила приборы. Одиннадцать, включая меня. Еды было много. Она была горячая, пряная, вкусная. На каждой тарелке лежали алые зерна граната. По три зернышка. Как и положено в таких местах. Я знала, что я делала. И знала, чего я хочу.

Тогда они и появились. Горничная. Садовник. Консьерж. Управляющий. Шофер. Электрик. Прачка. И три гостя – астролог, художник и музыкант. 

Голодные. Сонные. Потерявшие надежду.

— Доброе утро, — сказала я. – Вы же не против завтрака? Перед тем, как что-то начать, нужно хорошенько поесть. 

Они были не против. Завтрак перешел в обед, а потом и в ужин.

День сменился ночью, а ночь утром. Так и повелось. Так мы и стали жить. Отель проснулся вместе с нами. Мы менялись вместе с ним. Мы попробовали жить заново. Мы стерли пыль и поставили цветы на подоконнике: герань, бегонию и фиалки. Мы протерли мебель лимоном и полиролью. Мы покрыли полы светлым лаком и пушистыми коврами. Мы настроили рояль и провели звезды в гостиную.

Мы ели, набирались сил и специй. Каждый предпочитал что-то свое. Я – гвоздику. Садовник – зиру. Музыкант – белый перец. А прачка, она любила ваниль.

И все мы ждали тебя, милый. Ты не представляешь, как все мы ждали тебя. Шли дни, месяцы, годы. Мы не старели. Ведь это Отель Кали-фор-ни-я. Прекрасное место. В отеле Калифорния вы в любое время найдете много свободных номеров. Здесь время идет само по себе и так, как захочет.

И вот этот день настал. Ты отправился в путь. Ты даже не понял, почему и зачем. Что-то внутри  разбудило, что-то ударило смутной тоской, что-то погнало из дома прочь. Навсегда. Боги и судьбы, как долго ты паковал и укладывал вещи, как тщательно выписывал на бирках свой новый адрес (чернила тут же расплылись под зимним дождем, и все твои сумки, баулы, чемоданы были розданы нищим).

И вот ты купил билет. И вот ты сел в поезд. И вот ты познакомился с новыми людьми.

 — Куда вы едете?

Ты назвал место, но тебя не услышали. Как только ты произнес последнее слово, ты перестал существовать.

Ты сошел с незнакомой станции и пошел в сторону черного леса. Ты выбрал неправильный сезон, милый. Зимой идти через черный лес долго и трудно. Но ты видел огни отеля, и шел к ним. Ты видел мерцающий свет. Тебе было холодно и хотелось спать. Зеленые ели, сосенки, мишура, гирлянды. Вестибюль встретил теплом камина и тихой музыкой. Чьи-то руки обняли, другие дали чашку с горячим глинтвейном. Тебе были рады. Мы все тебе были рады.

А потом ты увидел меня.

— Привет, — сказал ты.

И я ответила:

— Добро пожаловать! Будь как дома. 

И был хороший вечер, была еда и были танцы. У елки лежали подарки. Ты открывал их один за одним, и никто не был против. Все они — твои. И я не была против, когда около полуночи ты скользнул ко мне под одеяло.

— Какая холодная, — сказал ты. – Как лед в розовом шампанском. Я слишком много его выпил сегодня. 

И я ответила: 

— Пей меня. Меня всегда слишком мало. Но только я утолю твою жажду. 

Мы улыбнулись тьме. По потолку плыли звезды, и не было им числа.

Утром ты проснулся. Было странно, не так ли, милый? Словно ты вдруг потерял вкус к жизни. Но по привычке хотелось кофе. Ты нашел кухню, но там было пусто и пыльно. И весь отель был пустым и пыльным. Он был твоим, а ты стал его пленником.

Мы же ушли. Мы стали свободны. Двенадцатый завершает круг, двенадцатый остается. Такие правила у Отеля Кали-фор-ни-я. Жаль, что ты этого не знал.

Наверное, ты кричал. Наверное, ты пытался открыть двери. Наверное, ты посмотрел в зеркало, но не увидел отражения. И, наверное, ты не сразу, но все же нашел мой прощальный подарок.

Три зернышка граната на белой тарелке. И щепотку корицы.

Все начинается со специй, мой милый.

Даже жизнь.

Моя страница в ВК: https://vk.com/public176523965

Другая Аллюзия: https://mo-nast.ru/stiratel/

The post Отель Калифорния first appeared on Анастасия Монастырская.

Кстати, о ней.

Когда вышиваешь рисунок своей жизни, очень важно, чтобы изнанка была красивой: аккуратные узелки, чёткие стежки. Изнанка намного важнее, чем лицевая сторона. Ты настоящий, когда сам с собой. Когда ты изнаночный.

Этой весной я думала о состояниях. О том, как они меняются, как их создавать и как ими управлять. Какое твоё состояние при пробуждении, и почему? Меняется ли оно после первой чашки кофе? Что на него влияет? Какой ты вечером и какой ты днем?

Состояния. Не чувства, не эмоции — состояния. Чувства и эмоции — специи, состояние — основа. Бульон, гумбо, отвар. Что положишь, то и приготовится.

Тебе решать. Как готовить, что добавлять, как сервировать, и как есть. Тебе решать — вкусно тебе или нет, солоно ли, сладко ли, горько ли, остро ли.

Тебе выбирать состояния.

Какое оно сегодня?

Моя страница в ВК: https://vk.com/club176523965

Из записных книжек: https://mo-nast.ru/vpisatsja-v-jetot-mir/

The post Почти майские состояния first appeared on Анастасия Монастырская.