Камни учат безмолвию. Деревья — состраданию. А ветер – непривязанности. Утро тому, что есть начало. Вечер – тому, что есть конец. И только небо отменяет уроки: тот, кто знает, уже им наполнен, а тот, кто ленив, все равно ничего не поймет.
Когда-то люди попадали на небо, цепляясь за бобовые листья и стебли, но с тех времен много, чего всякого произошло. Когда-то они верили, что небо откроется с последним стуком сердца, но у неба на этот счет другое мнение.
Вход сюда возможен, когда боги смеются. Но кто их может сегодня рассмешить? Забудьте о планах – боги смеются совсем по другим причинам. Боги смеются, когда люди плачут, и плачут, когда люди смеются. Вот только слезы и смех должны быть особенными. Они должны нас удивить.
Мы так долго живем в небесах, что скучаем по импровизации. Все видели. Все знаем. Дни, как и ночи проходят в неспешной рутине. Вчера шел дождь, сегодня снег, завтра будет солнце или же ничего – серо-белесое полотно. Оно отсекает нас от молитв и просьб. В такие дни мы может заняться своими делами и сыграть в одну игру.
У каждого из нас есть цвет. Chili Pepper, Peach Fuzz, Very Peri, Tangerine Tango…. Мы выбираем из того, что нравится и из того, что чувствуем. Цвет говорит о боге намного больше, чем миф. Цвет рассказывает историю, которой еще не было. Историю цвета, который на целый год станет главным для неба и людей.
Да. Мы соревнуемся и играем от скуки и тщеславия. Вы спросите, что является мерилом? Так я уже сказал. Ваши слезы и смех. И то, что может нас удивить.
Мой цвет никогда не был фаворитом. Слишком мягкий, говорили мне. Слишком тихий. Слишком невесомый. Спокойный. Почти как утренний туман. Или как февральский снег на ветках сонной сосны. Год за годом мне было не пробиться в фавориты. Боги, судьбы и люди (куда ж без них) делали ставку на яркость и вызов. На китч, если угодно. На буйство красок и эмоций. Безумная фуксия (привет великой Скиапарелли), насыщенный бирюзовый (мечта о море, славе и деньгах), красный огненный (когда горит Атланта, тебя целует Ретт Батлер). У меня не было никаких шансов. Как и у тех, кого я пытался рассмешить или заставить плакать. Я – бог-неудачник. Я – облачный танцор.
Я всегда выбирал не тех. Дело ведь не в молитвах. Вы, кстати, знаете, что дело совсем не в них. Когда вы молитесь нам, когда прославляете нас, когда приносите жертвы или берете аскезы, вы торгуетесь. Небо – не базар. Здесь нет скидок, весов и пучка укропа в подарок. Небо – это нечто большее, чем вы можете представить. Небо – это баланс. Равновесие. На небе держится все, даже земля. Так всегда было и так всегда будет.
Так вот. Все, что я умею, это танцевать в облаках. Это единственное мое достижение. Мои божественные конкуренты могут больше. В том числе и торговаться. Поэтому люди охотно к ним идут. Поэтому люди в них верят. Поэтому люди выбирают их цвет. Цвет, который позволяет прожить целый год, как хочется или как мечтается. А взамен бог забирает слезы, смех и то, что может нас удивить. Это дает силу и повышает статус.
До начала игры остался всего лишь день, а я так никого и не нашел. Если в бога не верят, он непросто неудачник, он еще и невидим. Все, что мне остается, это танцевать в облаках. Но я зачем-то спускаюсь вниз. На обычном лифте. С последнего этажа на первый.
Обычный дом. Обычный подъезд. Обычный город. Обычные люди. Обычный парк. Она сидит на скамейке и кормит птиц. Зернышки разлетаются по льду. Птицы – синицы, снегири, воробьи и вороны – образуют квадрат. Синицы на западе, снегири на востоке, воробьи на юге, ну а вороны, те, конечно, на севере.
Она в большой черной куртке с капюшоном (лица не видать), сверху молочный шарф – крупная вязка, несколько оборотов. Руки обветренные, с короткими ногтями. Я присаживаюсь рядом. В конце концов, до начала игры еще есть время. Спешить некуда.
— У тебя горло открыто, — говорит она и снимает с себя шарф. – Вот, держи. А то вдруг, простудишься. Будет нехорошо.
Шарф теплый и неожиданно невесомый, как пух на птичьей грудке.
— Ты меня видишь?
— Я тебя чувствую. Ты один из этих, — небрежный кивок в небо. – Не самый известный. Но даже вам нужно тепло.
И через паузу вопрос:
— Зачем ты здесь?
Не знаю, почему, но я все ей рассказываю. И про цвет года, и про игру, и про то, как танцую в облаках.
— Снег – то же облако. Только на земле. Покажешь свой танец? – она снимает капюшон, и я вижу лицо. Лицо человека, который все потерял, но все еще старается жить. – Тебе же не нужна музыка?
— Моя музыка – твое сердце.
Она послушно расстегивает куртку, и я прикладываю ладонь к ее груди. Улавливаю ритм и успеваю схватить за кончик ускользающую историю. Теперь мы одно целое – бог и человек.
Снег взметается серебристыми искрами. Птицы взлетают в небо. Взлетаю и я. Кончики шарфа похожи на длинные крылья. Северный ветер наполняет их силой и нотами.
Нет прошлого и будущего, есть лишь это мгновение. Я кружусь в морозном воздухе и плачу, пока она смеется. Grand battement и следом Assemble. Pas jete и Contraction. Pas chasse и Caminada. Я без мысли и усилий меняю фигуры и стили, набираю темп и замедляюсь, и смеюсь-смеюсь, пока она плачет, проживая мгновение за мгновением, потерю за потерю. Мы оба балансируем на грани отчаяния и опускаемся на острый камешек надежды. Ступни сбиты в кровь, но это неважно. С неба падает, падает снег, и я знаю, что сейчас у него мой цвет. Cloud Dancer.
Там, на небесах, давно идет игра, но боги и судьбы забыли о собственных ставках – все они смотрят на нас. На наш безумный танец, в котором замерзший человек танцует голым и беззащитным сердцем, а бог-неудачник его согревает, как может и как умеет.
Музыка стихает, ее сердце все еще бьется.
— Спасибо, это было красиво, — она улыбается и смахивает слезинку. – И поучительно. Знаешь, во всем, что происходит, люди обычно ищут либо смысл, либо того, кто виноват. Но ни того, ни другого нет. Мы все – и вы, и мы – часть замысла, маленькие паззлы в бесконечной картине. И эта картина никогда не будет собрана. Твой цвет – это баланс. Где потеря, там и обретение. Где радость, там и печаль. Где танец, там и неподвижность. Все это создает равновесие.
— Я могу исполнить твое желание. Даже самое невероятное. Даже такое, что против природы смерти и времени. Пожелай, и все исполнится.
Боги и судьбы выдыхают в изумлении, они знают, какова цена такого желания. Но и она, оказывается, тоже об этом знает.
— Тогда ты исчезнешь. Все о тебе забудут.
— Пусть.
— Но кто тогда будет танцевать в облаках?
… Хотя я больше и не бог-неудачник, я по-прежнему облачный танцор. Мой цвет – цвет вашего времени и цвет вашего года. Мой цвет дает самое важное для вас — равновесие и внутреннее спокойствие. Мой цвет меняет ваше пространство, и только от вас зависит, каким вы его сделаете с помощью своего танца. Танцуйте, как велит ваше сердце, и все отзовется.
Моя страница в ВК: https://vk.com/club176523965
Другая аллюзия: https://mo-nast.ru/persefona/
